Паузами о музыке

Презентация диска Владимира МАРТЫНОВА «ИЛЛИАДА»

maxim — Sun, 13 Jun 2010 13:26:42 +0000

27 июня 2010

Владимир МАРТЫНОВ,
Андрей ЛОГВИН,
Татьяна ГРИНДЕНКО
и Ансамбль OPUS POSTH

НЕТЕ — «Страдания»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:58:16 +0000

Русский корневой авантфолк. Соединение в одном проекте новой и традиционной русской музыки, причем не на поверхностном уровне 'мировой музыки', а на глубинно-фольклорном. Парадоксальный проект живет, доказывая силу и непредсказуемость подпочвенных токов мировой культуры, способных объединить традиции, разделенные временем и пространством.

CDLA 02036

ГОД ИЗДАНИЯ

2002

МУЗЫКАНТ(Ы)

Елена Сергеева — голос, перкуссия;
Сергей Жирков — голос, народные инструменты (балалайка, владимирский рожок, курская дудка, белгородская калюка, псковские гусли, гитара FENDER STRATOCASTER, бубен, варган);
Эдуард Сивков — саксофоны, эффекты, перкуссия;
Михаил Юденич — барабаны

ДИЗАЙНЕР(Ы)

Игорь Гурович

ФОТОГРАФ(Ы)

Валерий Силаев

КОГДА ЗАПИСАНО

Записано на концерте в Екатеринбурге в марте 2001 года

ПРОДЮСЕР(Ы)

Николай Дмитриев

ОСОБАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

Геннадию Сахарову за помощь в организации и записи концерта

СОДЕРЖАНИЕ

1. ЯЩУР 3.40
2. ЛОЩА 2.55
3. ТАТАРЫ 6.32
4. СЕСТРЫ 6.18
5. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ 3.40
6. ПАВЛИН 4.30
7. ДОРОЖНАЯ 4.58
8. БАИ 4.16
9. ДОЖДЬ 2.53
10. ТАЛЕХА 4.43
11. 47-ой МЕСЯЦ (ХОРВАТСКАЯ) 2.07
12. НА УТРЕНЮ БРАТЦЫ 1.51
13. ПЛАЧ 4.08
14. КНЯГИНЯ 5.52
15. ИСКОРКА 5.22
16. КОНЬ 4.56
17. СТРАДАНИЯ 5.09

TT 74.19

Владимир Мартынов — «Ночь в Галиции»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:47:53 +0000

Авантфолковая инструментальная композиция Владимира Мартынова на тексты Велимира Хлебникова

CDLA 01029

ГОД ИЗДАНИЯ

2001

МУЗЫКАНТ(Ы)

Ансамбль OPUS POST Ансамбль Дмитрия Покровского

КОГДА ЗАПИСАНО

Запись сделана в России (Москва), июнь/июль 1999

СОДЕРЖАНИЕ

1. ААА ООО ЭЭЭ ИИИ УУУ 14:41
2. Пали вои полевые на речную тишину 7:00
2.1 Пали вои полевые на речную тишину 4:03
2.2 Рефрен (инструментальный) 2:57
3. Твои губы — брови тетерева 6:22
3.1 Твои губы — брови тетерева 3:23
3.2 Рефрен (инструментальный) 2:59
4. Ты, это, ветер, ты? 3:50
5. На обрыве, где гвоздика 4:15
6. Беру в свидетели потомство 8:02
6.1 Рефрен (инструментальный) 1:50
6.2 Беру в свидетели потомство 1:13
6.3 Рефрен (инструментальный) 1:53
6.4 Что же, волосы развеев 0:55
6.5 Ах, Вила, Вила 2:11
7. Всюду тени те, меня тяните 2:40
8. Там не та темнота, вы ломите мошек стада 1:55
9. Как черный ветер 2:16
10. С досок старого дощанника 8:01
11. Слышишь, ветер, слышишь ужас 2:55
12. Ля ля ля, девушки ля! 1:03
13. Поспешите, пастушата! 6:50

общее время: 69:50

Владимир Мартынов — «Гимны»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:44:00 +0000

Новая сакральная музыка композитора Владимира Мартынова

CDLA 00027

ГОД ИЗДАНИЯ

2000

МУЗЫКАНТ(Ы)

Ансамбль OPUS POST,
Художественный руководитель ТАТЬЯНА ГРИНДЕНКО,
Марк Такер — тенор (1),
Дэвид Джеймс — контртенор (2)

КОГДА ЗАПИСАНО

Записано на концерте в Локуме (Германия) в 1997 и Локкенхаузе (Австрия) в 1996

СОДЕРЖАНИЕ

1. CANTICUM FRATRIS SOLIS 33:57
2 — 7. MAGNIFICAT QUINTI TONI 29:03
2. MAGNIFICAT 6:15
3. QUIA RESPEXIT 5:06
4. MISERICORDIA 4:46
5. DEPOSUIT 2:40
6. SUSCEPIT 3:19
7. GLORIA 6:57

TT 63:08

Владимир Мартынов — «Temenos: Requiem Stabat Mater»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:28:11 +0000

Две новые работы для струнных и голосов Владимира Мартынова 'Реквием' и 'Стабат Матер', лежащие в русле его устремлений по строительству нового сакрального пространства, объединены общим заглавием TEMENOS, что в буквальном переводе с греческого означает 'территория, прилегающая к храму'. Именно на этой территории и строится новое сакральное пространство композитора Мартынова.

CDLA 03031

МУЗЫКАНТ(Ы)

Ансамбль OPUS POSTH,
Татьяна ГРИНДЕНКО,
Хоры СИРИН и АЛКОНОСТ,
хормейстер Андрей Котов,
солисты: Андрей Котов (11),
Анна Гусарова (11),
Галина Гусева (8),
Мария Шенталинская (8)

ПРОДЮСЕР(Ы)

Николай Дмитриев

Владимир Мартынов — «Танцы на берегу»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:14:13 +0000

Именно этот мадригал я выбрал в качестве отправной точки для нашего воображаемого совместного музицирования, для нашего воображаемого диалога. Вряд ли это можно назвать произведением в полном смысле этого слова. Скорее это попытка услышать шум набегающих волн времени, попытка удержать в памяти ускользающий образ… В.Мартынов

CDLA 04068

ОД ИЗДАНИЯ

2004

МУЗЫКАНТ(Ы)

Владимир Мартынов — фортепиано ВЛАДИМИР МАРТЫНОВ

ДИЗАЙНЕР(Ы)

ЧАЙКА

КОГДА ЗАПИСАНО

Записано на фестивале Владимира Мартынова в Культурном центре ДОМ 7 февраля 2004 года

ПРОДЮСЕР(Ы)

Николай Дмитриев, Исполнительный продюсер: Людмила ДМИТРИЕВА

ОСОБАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

Кису Хаммонду

'Танцы на берегу' В. Мартынов. Ю.Чернушевич '…Тогда, можно поручиться, человек исчезнет как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке' — под знаком этих слов, написанных Мишелем Фуко в 1966 году, для меня прошла вся вторая половина XX века. На моих глазах мир с каждым годом все явственнее и явственнее утрачивал привычные человеческие черты. Но это всеобщее и глобальное исчезновение человека навсегда обозначилось для меня через одно событие. В 1966 году в возрасте 19 лет умер мой друг Юрий Чернушевич. Мы вместе учились в училище, вместе поступали в консерваторию, вместе постигали секреты композиции под руководством Николая Николаевича Сидельникова и мечтали о новых формах музицирования. Одаренность Чернушевича носила какой-то особый характер, и мне кажется, что картина современной музыкальной жизни была бы иной — будь он жив. Буквально за месяц до смерти он закончил лучшее свое произведение — 'Мадригалы на стихи Амара Хаяма'. Текст заключительного мадригала сразу же показался каким-то странно-пророческим: Этот мир зеленый, алый, голубой Будет скоро отнят у тебя судьбой. Так ступай и сердце ты вручи тому, Кто всегда с тобой, кто везде с тобой. Именно этот мадригал я выбрал в качестве отправной точки для нашего воображаемого совместного музицирования, для нашего воображаемого диалога. Вряд ли это можно назвать произведением в полном смысле этого слова. Скорее это попытка услышать шум набегающих волн времени, попытка удержать в памяти ускользающий образ… В.Мартынов Танцы на берегу: прямая и обратная перспектива акустических пространств Владимира Мартынова 'Крылом озябшим плещет вера, одна над миром всех людей' Александр Введенский Искусство Владимира Мартынова существует в постоянных интерпретациях, встречаясь с посланием, 'текстом' из вчерашнего дня и направляя его в будущее, в новый контекст и в новое путешествие. Его внутренняя инаковость, его личная мифология органично и свободно сочетается с внешним реагированием на самые радикальные стратегии современной культуры. Музыкальные 'тексты' композитора балансируют на грани сохранения-исчезновения, резкости и полустертости, долговечной и одновременно смертной жизнеткани музыкального образа и композиторского авторства. Технологии творческой, 'реликтовой и футуристической' памяти Владимира Мартынова естественно погружаются в образы прилива и отлива акустических пространств, соединяя актуальность с арт-центричностью и архетипами высокой традиции. Они уходят в сегодняшний 'шум времени', как говорил Осип Мандельштам, вслушиваясь в постоянное возвращение забытого и оставшегося на обочине, в эхо и отголоски обратной перспективы культуры. Ее геометрия удаляется в классическую Элладу, в солнечную слоистость античности, мерную и пропорциональную золотому сечению, пронизанную гностической тайной пифагорейства. Она скрывается в завесах барокко, в его сложных рельефах, обнаруживая свои смыслы в одиноких поисках Эвридики, в 'опрокинутом' взгляде Орфея или в сладчайших звуках Сирен. В этих средиземноморских странствиях идеальное соседствует с возвышенным гиперборейством, временами нарушая линейную ясность Евклида и отчетливость античности, постоянно пересекаясь с трагическим вопросом 'быть или не быть?' новейших 'осевых' культур. 'Ожидание-забвение' музыкального контекста, транскультурные парадоксы 'утраченного времени', живущего в складках и нишах, сокрытого и формирующего в сокрытости настоящее, составляет феномен одной из последних композиций Владимира Мартынова 'Танцы на берегу'. Произведение, написанное для фортепьяно и исполненное самим автором, движется в многослойных образах, в неустойчивых равновесиях Телониуса Монка, в эллиптических нетождественных возвращениях-путешествиях композитора к истокам своего становления. Оно растворяется в утратах и наполняется обретениями, обращаясь к первообразам и диалогам со своим рано ушедшим другом юности Юрием Чернушевичем. В нем открываются живые цитаты его музыкальных высказываний, они мерцают своими прозрачными формами, легкими как потоки света, рифмуясь с авто-цитацией, разворачиваясь бесконечными вариациями. Ритм композиции напоминает гекзаметры Гомера, приливы и отливы океана, где берег являет собой пограничную ситуацию трагического утверждения жизни, ее экзистенции и обнаружения бессмертия в струящихся универсалиях, в слоистой прозрачности воды. В метафоре берега открывается прибежище парадокса, где жизнь временно изгоняется из своей длительности настоящего, а смерть, напротив, приговаривается к изгнанию в свое постоянное собственное присутствие. Берег, как в финальных сценах 'Смерти в Венеции' Л. Висконти, превращается в горизонт умирания, его мерцающий смысл, в сокровенное пространство, где танец как предельная возможность человека становится реальным благодаря 'оптике' и сущности самой музыки, ее ритмическим переступаниям между 'да' и 'нет'. Музыка в понимании композитора оборачивается библейской парадигмой 'прежде чем родиться — необходимо умереть'. В ее образах мы учимся смерти, приводим смерть в жизнь — ибо музыка наделяет жизнь смертью и омрачает смерть жизнью. Музыка в стратегиях Владимира Мартынова погружает смерть в тотальную реальность бытия, оправдывая таким образом бесконечность извечного диалога бытия со смертью - как 'танца на берегу', на самой границе материи и ее дематериализации. Наплывы, просвечивания, метки, следы на песке контуров танца, его пиктограммы археологизируют музыкальное письмо Владимира Мартынова. В его океанических покачиваниях, в ритмических протяженностях и разрывах, паузах и тотальном звучании ткется ткань реконструкций и свидетельств, напоминающих найденный древний манускрипт. Поверхность этого звучащего текста-пространства становится подобна не только рукотворному образу рукописи, ожившей 'партитуре' пергамента, но и поверхности берега, песчаному ландшафту, периодически скрывающемуся под водой как знаменитый рисунок на песке Марселя Дюшана. Звук фортепьяно Владимира Мартынова оплотняется естественными многослойностями, скрытыми слоями знаков, песка и воды, наносами, отпечатками ударов, следами танцоров, их тактильно-акустическими контактами с землей. И все это пульсирующее пространство, как вдох и выдох омывается крестильными водами-звуками, набегающей и уходящей волной, стихией инициации, гераклитовской интуицией, возвращаясь, струясь и замирая, образуя феноменальные зоны, постоянно приближаясь и уходя от нас. Его драматургия строится как вопрос и ответ, как постоянное вопрошание, ускользающее в животворную ткань музыки, уже метамузыки, где встречаются 'и Моцарт на воде, и Шуберт в птичьем гаме', где в зеркале новейшей культуры отражаются тени Сергея Рахманинова и Клода Дебюсси, сближая время и его героев. Все начертания этих медитативных 'танцев на берегу' наделены суггестивной энергией и обретают феноменальную силу внушения в своих бесконечных вариациях. Повторяясь, они становятся заклинательны как вещая речь поэта, учреждая скрещение мира земного и мира символов, вечного становления и ухода. Берег в этих музыкальных 'измерениях' рассматривается как пограничная реальность, 'нуль форм' Казимира Малевича, нулевой меридиан, разделяющий и осознающий зыбкость и твердь, классическую устойчивость и нелинейную иррациональность. В его контурах проступает, может быть, основная тема творчества Владимира Мартынова — тема гибели и возрождения культуры, тема ухода, исчезновения, растворения и возвращения личности в нашем руинированном постисторическом пространстве. В аккордных утверждениях непреложности 'танцев' просвечивают настойчивые обращения героев 'В ожидании Годо' С. Беккета и оживает надежда композитора на рекреацию магических функций искусства, все еще наполненных алхимией энергосодержащих звуков. В живом звучании музыкальных свидетельств, удивительного по своей органике единства образа и звука, текста и движения открывается метафизическая неуничтожимость художественного жеста композитора. Его форма способна терять свою внешнюю информационную твердость — как следы на песке, меняя свой код, вектор и координаты. Но ее новое состояние способно хранить и сберегать в себе еще невыговоренные, только возможные потенциальные смыслы, заявленные в прошлом, останавливая свой танец и превращая его в артефакт. Оно начинается в тот момент, когда заканчивается последняя музыкальная фраза, завершается ее журчащая ворожба, когда исчезает суфийские 'мир зеленый, синий и голубой' и ускользает лицо автора, начертанное на прибрежном песке. И наступает безмолвие, наполненное памятью отзвуков и резонансов, отсылая далеко за пределы 'Танцев на берегу'. Виталий Пацюков

Георгий Пелицис — Владимир Мартынов — «Переписка»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 15:06:28 +0000

Произведение для двух фортепиано друзей-композиторов, которое было реально создано «по переписке», то есть композиторы, живущие в разных городах (а после распада СССР и в разных странах), отправляли друг другу письма с нотами все новых и новых частей произведения развивающих и дополняющих начальную музыкальную идею. Исполняется авторами.

CDLA 03024

МУЗЫКАНТ(Ы)

Владимир Мартынов — фортепиано,
Георг Пелецис- фортепиано

КОГДА ЗАПИСАНО

Записано 21 мая 2002 в Концертном зале имени П.И. Чайковского, в Москве

ПРОДЮСЕР(Ы)

Николай Дмитриев

ОСОБАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

Запись осуществлена и опубликована благодаря неоценимой поддержке Фонда Форда

СОДЕРЖАНИЕ

1. ПЕЛЕЦИС-МАРТЫНОВУ 0:49
2. МАРТЫНОВ-ПЕЛЕЦИСУ 1:53
3. ПЕЛЕЦИС-МАРТЫНОВУ 0:34
4. МАРТЫНОВ-ПЕЛЕЦИСУ 1:16
5. ПЕЛЕЦИС-МАРТЫНОВУ 0:33
6. МАРТЫНОВ-ПЕЛЕЦИСУ 1:10
7. ПЕЛЕЦИС-МАРТЫНОВУ 5:43
8. МАРТЫНОВ-ПЕЛЕЦИСУ 6:20
9. ПЕЛЕЦИС-МАРТЫНОВУ 11:06
10. МАРТЫНОВ-ПЕЛЕЦИСУ 16:52
11. POSTSCRIPTUM (МАРТЫНОВ) 1:58
12. POSTPOSTSCRIPTUM (МАРТЫНОВ) 1:29
13. POSTPOSTPOSTSCRIPTUM (ПЕЛЕЦИС) 1:33
14. POSTPOSTPOSTPOST-SCRIPTUM (МАРТЫНОВ) 7:47

TOTALTIME 59.24

Владимир Мартынов — «Литания Пресвятой Деве Марии»

maxim — Sat, 12 Jun 2010 14:59:41 +0000

«...В этом новом акустическом пространстве ключевые слова „Литаний“ — „Christe audi nos“ (Христос, услышь нас) — должны превратиться в материально осязаемую всепроникающую звуковую субстанцию, погружение в которую и является залогом приобщения нашего сознания к реальности нового сакрального пространства.» Владимир Мартынов

CDLA 07023

МУЗЫКАНТ(Ы)

Татьяна ГРИНДЕНКО руководитель проекта;
Галина МУРАДОВА голос;
Галина ЖУКОВСКАЯ голос;
Людмила ТОПЫЧКАНОВА голос;

Ансамбль OPUS POSTH:
Татьяна ГРИНДЕНКО руководитель ансамбля, скрипка;
Елена ПОЛУЯНЧЕНКО скрипка;
Наталья КОСЫРЕВА скрипка;
Людмила ЕГОРОВА скрипка;
Александр ИВАНЕНКО скрипка;
Владимир МЕТЕЛЕВ альт;
Наталья ПАНАСЮК альт;
Никита КОЧЕРГИН виолончель;
Игорь СОЛОХИН контрабас;

ДИЗАЙНЕР(Ы)

Николай ШТОК

КОГДА ЗАПИСАНО

Владимир КОПЦОВ, записано на студии МОСФИЛЬМ в апреле 2004

ПРОДЮСЕР(Ы)

Татьяна ГРИНДЕНКО и Владимир МАРТЫНОВ

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРОДЮСЕРЫ

Николай ДМИТРИЕВ и Людмила ДМИТРИЕВА

СОДЕРЖАНИЕ

1. Kyrie Eleison (17:05);
2. Sancta Maria ora pro nobis (8:54);
3. Agnus dei (13:32);

ТТ:39:34

Сакральное пространство, в котором изначально обитал человек, оказалось разрушенным к началу ХХ века, о чем возвестил Ницше в знаменитых словах «Бог мертв», и теперь современный мир походит на руины Иерусалима, оплаканные пророком Иеремией. Старое сакральное пространство григорианского хорала еще по видимости существует в нашем мире, но оно утратило свою прежнюю жизненную силу. «Литании Богородице» представляют собой попытку создания нового сакрального пространства, которое конструируется из того, что у нас пока еще есть под рукой, а именно, из обломков и фрагментов старого сакрального пространства григорианского хорала.

Литания или прошение имеет одну единственную цель – спасение души. Но, поскольку, мы живем во множественном мире, это единое прошение распадается на множество прошений: прошение о мире, о здоровье, об избежании от голода, холода и прочих бед и напастей. В связи со множеством прошений Богородица имеет множество имен. Эти имена и перечисляются в данном молитвенном тексте.

В основу «Литаний» положены григорианские богородичные антифоны: Alma Mater Redemptoris, Ave Regina caelorum, Regina caeli и Salve Regina. Эти антифоны разъяты на составные элементы, а затем собраны в новом порядке, в котором элементы разных антифонов перемешаны между собой образуя новую структуру. В процессе сборки задействованы как современные композиторские методики, так и архаические способы звукоизвлечения, причем особое внимание уделяется новой концепции пространственного расположения исполнителей, при которой каждая точка пространства должна стать автономным источником звука, в результате чего монологичность монопространства превращается в в диалогичность и даже в трилогичность полипространства. В этом новом акустическом пространстве ключевые слова «Литаний» — «Christe audi nos» (Христос, услышь нас) – должны превратиться в материально осязаемую всепроникающую звуковую субстанцию, погружение в которую и является залогом приобщения нашего сознания к реальности нового сакрального пространства.
Владимир Мартынов

Борис Ковач — «Камерная музыка»

maxim — Mon, 07 Jun 2010 20:13:44 +0000

Это был мой “ответ” на вызов, брошенный мне ситуацией: воображаемая экуменическая литургия на фоне кровавого конфликта среди католиков, православных и мусульман. Борис Ковач

Диск #1

АНАМНЕЗИС, Экуменические мистерии для камерного оркестра

1. Часть I Голос 4:35
2. Часть II Путешествие 11:19
3. Часть III Белые города 10:43
4. Часть IV Пение 9:06
Общее время 35:43

Исполняет
Sunny Orchestra

Светлана Спаич / Светлана Спајић альт
Милица Шуица / Милица Шујица меццо-сопрано
Александра Крчмар Чулибрк / Александра Крчмар Ћулибрк скрипка
Тимеа Кальмар / Тимеа Калмар виолончель
Саша Панич / Саша Панић фагот
Борис Ковач / Борис Ковач альт– и сопрано– саксофон
Слободанка Стевич / Слободанка Стевић фортепиано
Ивана Павлович / Ивана Павловић арфа
Лав Ковач / Лав Ковач ударные

Записано в синагоге Нови-Сада летом 2006. Запись и сведение Борис Ковач, помощник звукорежиссера Милан Ненин / Милан Ненин.

Диск #2

Танцы и баллады с Нагорья для струнного квартета +

1. Зимняя песня 6:00
2. Квази-бегин 6:01
3. Подарок от ангела 12:34
4. Квази-вальс 4:10

5. Адажио 6:04
6. Квази-сальса 5:48
7. Одиночество на скале 2:43
8. Последнее балканское танго 3:18

Композитор и поэт Борис Ковач — GEMA
Мировой издатель — “Длинные Руки Рекордз”, Россия

WWW.BORISKOVAC.NET

Анамнезис, Экуменические мистерии
Анамнезис, согласно Платону, это акт воспоминания истинного мира, мира в лучах солнца. Я написал эту музыку в 1991/92 во время войны в бывшей Югославии. Это был мой “ответ” на вызов, брошенный мне ситуацией: воображаемая экуменическая литургия на фоне кровавого конфликта среди католиков, православных и мусульман. Это был голос личного сопротивления нагнетанию националистической истерии. В этом произведении различия между этими религиями рассматриваются как взаимодополняющие; как тело, душа и дух; как ритм, мелодия и гармония — и в своем единстве создающие гармоническое целое. Я посвятил эту музыку духам моих учителей: Николаю Бердяеву и Георгию Ивановичу Гурджиеву.
Данная версия “Анамнезиса” была создана 15 лет спустя. Это окончательный вариант моего произведения. Я признателен всем замечательным музыкантам, которые когда-либо исполняли эту музыку.

Баллады и танцы с Нагорья
Однажды я встретил музыканта, который заявлял, что пишет гавайскую музыку, хотя он никогда не имел отношения к Гавайям и никогда там не был. Когда его спрашивали: “Когда ты собираешься туда поехать?”, он отвечал: “А я и не собираюсь, зачем мне это?”. У меня примерно то же самое с горами. Я жил рядом с небольшим холмом среди практически плоского ландшафта Паннонии. Это антология музыки, которую я сочинил для струнного квартета за последние 15 лет. Некоторые из пьес были заказаны мне танцевальными и балетными коллективами. Сквозь все эти пьесы красной нитью проходит вымышленный топоним: Нагорье. Парадокс, покой и бурление, ясное и холодное солнце, одиночество и тоска, танец над бездной, дар ангела.

Я признателен Квартету Энцо Фабиани (Словения), Квартету Чепикова (США) и квартету “Кватро Санти” (Сербия), которые часто исполняли мою музыку.
Я также благодарен великолепному женскому квартету TAJJ, равно как и тонкому гобоисту Владимиру Пушкаш за воплощение этой музыки в реальность…

Борис Ковач, Буковац, Паннония, 2008

Битов квинтет — Пушкин в Нью-Йорке

admin — Sun, 02 May 2010 12:17:06 +0000

Литературно-музыкальный проект выдающегося русского писателя Андрея Битова, читающего черновики Пушкина в сопровождении новоджазового квартета, собравшего лучших импровизаторов российского джаза.

ГОД ИЗДАНИЯ

1999

МУЗЫКАНТ(Ы)

БИТОВ КВИНТЕТ: Андрей Битов — голос
Владимир Тарасов — ударные инструменты
Юрий Парфенов — труба
Александр Александров — фагот
Владимир Волков — контрабас

ДИЗАЙНЕР(Ы)

Эркен Кагаров

КОГДА ЗАПИСАНО

записано в Нью-Йорке, США, 1998

СОДЕРЖАНИЕ

1. Интродукция 9.04
2. Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы 5.59
3. … Вновь я посетил 3.00
4. Из Пиндемонти 6.59
5. О нет, мне жизнь не надоела 8.18
6. Я думал, сердце позабыло 4.53

TT 39.57